Мария давно умерла, Софье тогда было три года, Роман часто и по долгу сидел в тюрьме, так что воспитал ее и вырастил цыганский табор. Отсюда она почерпнула и все свои знания о мире, и все свои криминальные навыки. Первый раз она отсидела два года по традиционной «цыганской» статье — торговле наркотиками. Выйдя из зоны и осмотревшись, она поняла, что можно делать большие деньги и другими, менее рискованными методами. И, прежде всего — скупкой и продажей квартир у заядлых алкашей, которых в Кривове было просто жуткое количество. Сначала она покупала и продавала эти квартиры, честно делясь прибылью с продавцами. Но, потом она поняла, что можно получать сто процентов дохода, если «кидать» алкашей. Дело это было опасное, некоторые из «опрокинутых» ею алкашей угрожали ей смертью, и тогда Сонька нашла Жору Могильщика. С таким телохранителем уже никто не решался ей угрожать.

Они проезжали между домами, когда идущий навстречу милиционер с папкой в руке, махнул им рукой. Машина тот же час остановилась, и младший лейтенант забрался в салон.

— Здорово!

Николай Копчик был участковым этого района. Высокий, с длинным, худощавым лицом, с фиксатой улыбкой, он всегда словно излучал хорошее настроение. При этом само выражение этого лица было слегка хамоватым.

— Привет, Коленька, — Софья, обернувшись, одарила его лучезарной улыбкой. — Как у тебя дела?

— Да это я тебя хочу спросить, Соня, как дела? Как мои дела, с той квартирой?

— Слушай, Николай, так быстро не получается. Придеться ждать до полугода. Соседка там подняла хипишь, заявила, что у того старика были два племянника в Железногорске. Придется ждать.

— Вот сука! Да, жалко. Это какая соседка? Напротив?

— Нет, из тридцать шестой, рядом. Эх, и вредная старуха, ужас. Крови она нам еще много попортит.

— Слушай, а это не она ли на дому паленой водкой торгует? — озадачился участковый. — Вдруг ее прищемить удастся?