Николай открыл папку, начал перебирать бумаги.

— Нет, ту справку я, похоже, в отделе забыл, — сообщал он с огорчением.

— Посмотри, Коля, может, действительно ей можно будет рот заткнуть, — попросила Сонька. — Заколебала она уже меня. Такой крик поднимает, будто это ее квартиру забирают. И в бубен ей не настучишь, у ней трое детей, отморозки. Прошлый раз на Жору с ножом кинулись.

— И что? — поинтересовался участковый у Могильщика.

— Да что, клешню ему сломал и все, — спокойно сообщил Жора.

— И остальным настучал в бубен, — добавила Сонька.

Участковый хохотнул.

— Ну, ты монстр, Жора!

— Так что поищи, Коля, твои справки, а то действительно надо эту бабку заставить заглохнуть, — попросила цыганка.

— Ладно, поищу. А ты запиши еще один адресок.

Зубаревская торопливо вытащила небольшую записную книжку.

— Павлова девять, квартира пятьдесят шесть. Соков, Иван Макарович. Ему лет пятьдесят с небольшим, молодой еще, но в последнее время мужик совсем слетел с катушек. Хлещет день и ночь, уже из квартиры шмотки начал по мелочам продавать. Живет один.

— А родственники?

— Не знаю. Жена не то умерла, не то бросила его. В общем, он один живет.

— Ладно, дальше я все сама узнаю. Спасибо, Коля.

А милиционер, уже вылезая из машины, заметил: — За спасибо квартиру не построишь. Давай, организуй мне ту хату для матери, и мы будем квиты.

— Вот какой жадный мусор, — сказала Софья, когда чуть отъехали от участкового. — Я ему уже одну квартиру сделала, а ему вторую надо. Потом, скажет, еще давай, третью, а потом и еще.

— А ты что, в самом деле, будешь с той квартирой ждать полгода? — спросил Жора.

Софья иронично хмыкнула.

— Еще чего. У меня уж и покупатель на нее есть.

— А Копчика, что ж, кинешь?

— Перебьется.

— Вложит, — предположил Жора.